Финансовая система современности. Перспективы развития финансового мира.
 
Главная Мы предлагаем М.И.Л.И.Ф. Команда и контакты
 

§ КРУПНЫЙ БОНУС ПЛЮС КУРАЖ (Директор по корпоративным связям и связям с инвесторами компании "DeltaPrivateEquftyPartners" Екатерина Пантелюшина, Деловая Москва - сегодня, 04.09.2006г.)

КРУПНЫЙ БОНУС ПЛЮС КУРАЖ

Елизавета Серьгина

4 сентября 2006

Деловая Москва - сегодня

Для того, чтобы выйти в средний или большой бизнес, проект должен подрасти до внушительных размеров... И одного родителя - бизнес-ангела - здесь будет недостаточно. О том, как наш маленький проект выведут "в люди" и сделают из него настоящий, солидный бизнес, мы попросили рассказать Екатерину Пантелюшину, директора по корпоративным связям и связям с инвесторами компании "DeltaPrivateEquftyPartners". Эта организация занимается инвестированием венчурных проектов и привлечением западных инвесторов на российский рынок.

- Екатерина, поясните, пожалуйста, - по какой схеме работают венчурные фонды и какие проекты они финансируют?

- В принципе венчурный капитал - это все внешние деньги, которые необходимы для роста компании на первом этапе, когда возраст организации составляет от нуля до пяти лет. У человека есть пока просто идея, возможно - первичный офис и два-три человека в команде. Но по большому счету этот проект пока все еще остается идеей. Может быть, это новая услуга, необычный продукт - любая вещь, которая способна приносить прибыль. Как правило, именно на этом этапе человеку нужен венчурный капитал. Вкладывать капитал в бизнес в этот период развития какой-либо компании - дело очень рискованное, потому что проект, по сути, может вообще не успеть реализоваться. Здесь нет еще устоявшегося ядра команды, нет нормальной организованной работы. Но, как правило, на этом этапе и самые высокие возвраты, если проект "раскрутится". Первичный капитал предоставляется компаниям венчурными фондами, которые созданы специально для этих целей.

Однако есть еще один этап становления - второй, когда предприятие имеет возраст от 3 до 10 лет. На этом этапе происходит становление компании, и средства, вкладываемые в такой бизнес, - тоже, по сути, риск, и риск немаленький. Есть, соответственно, венчурные фонды, специализирующиеся на инвестировании именно этого этапа...

- А вы относитесь к тем, кто обеспечивает инвестирование первого или второго этапа?

- На данный момент мы - управляющая компания и привлекаем инвестиции со стороны. А вообще "DeltaPrivateEquityPartners" занимается проектами на более поздней стадии развития, той, о которой мы только что говорили - когда компания проходит стадию роста и становления. У организации уже есть отчетность, есть ядро компании. Правда, в свое время мы занимались и так называемыми стартапами (первыми этапами развития фирм), но это были не самые удачные проекты. Страна в тот период, когда мы начинали этим заниматься, вообще не была готова к такому потоку новых проектов. И концепции получались очень слабые ввиду того, что почти отсутствовала законодательная база по защите авторских прав собственности. Однако сегодня, после небольшого перерыва в работе с такими, особенно рискованными проектами, мы начинаем опять на них смотреть. Объясняется наше внимание к новым идеям просто: весь внешний капитал, включая западный и русских олигархических структур, вкладывается в перспективные проекты, прошедшие первый этап - этап создания и развития. Это сети магазинов, косметики и так далее. Но рано или поздно этот рынок будет настолько насыщен, что прибыль компаний, вкладывающих деньги в такие проекты, существенно уменьшится. А всем инвестиционным фондам хочется получать большой возврат (не меньше 40% годовых). И мы, в том числе, ориентируемся именно на эту цифру. Компания прекрасно осознает, что такие деньги реально получить из "невыросших" идей, потому что более зрелыми проектами рынок уже переполнен. Страна просто-напросто перенасыщена супермаркетами и крупными игроками. И уже в скором времени нужны будут новые идеи - в области нанотехнологий, клонирования, лечебных препаратов, инноваций. Потому что сама по себе такая идея может стоить тебе 5 млн. долларов, а при выходе, когда через пять лет она изменит весь мир, ты будешь иметь при продаже своей доли сто миллионов. Соответственно, как только у нас возникнут дополнительные средства, мы начинаем искать компании, в которые можно инвестировать именно на первом этапе развития.

- Есть ли в России фонды, которые инвестируют проекты на ранней стадии развития и специализируются только лишь на этом направлении?

- В России уже есть несколько фондов, которые занимаются ранней стадией инвестирования. Но, как правило, это инвестиции в проекты, касающиеся инновационных технологий. Один из самых центральных игроков - "RussianTechnology", или "Российские Технологии", фонд при компании "Альфа-групп" Михаила Фридмана. Они как раз занимаются поддержанием российского научного потенциала, и у них в портфеле уже есть несколько изобретений. Последнее - почти perpetuum mobile. Они инвестировали в российского изобретателя, который чуть ли не тридцать лет назад изобрел некий моторчик, что-то типа вечного двигателя. Это устройство отличается компактностью и универсальностью, и, кроме того, у него низкое потребление бензина. Его можно присоединять к разного рода транспортным средствам, даже к велосипеду, и он будет работать "нон-стоп". Можно даже этот прибор использовать в военных целях. В общем, это изобретение его создатель пытался "пробить" 30 лет. Его никто не слушал, перед ним закрывались двери, и вот теперь "Российские Технологии" поняли, что в него можно инвестировать, и дело это достаточно прибыльно. Собственно сейчас изобретение продвигают на Западе и поговаривают, что там оно имеет уже определенный успех.

Есть еще корпорация "Интел". Это международная организация, и здесь, в Москве, у них существует специальное подразделение, которое занимается разработками в области технологий. И они тоже ищут вот таких российских изобретателей, потому что для компании это очень выгодно - вкладывать средства именно в российскую научную базу.

- А почему так много зарубежных корпораций заинтересовано в сотрудничестве с российской научной братией?

- Вообще, если говорить о том, почему это выгодно не только "Интелу", но и другим международным фондам, то, конечно, стоит сказать, что, прежде всего, потому, что ученые у нас самые хорошие и самые дешевые. То есть, любую идею можно купить, что называется за копейки, запатентовать уже на Западе (так как у нас делать это очень рискованно - крадут проекты буквально наутро после того, как вы его запатентовали. А западные инвесторы защищают патент международным правом, в других юрисдикциях). Продажи, напротив, подгоняют уже под западные стандарты. И проект получается выгодным вдвойне: себестоимость проекта - зарплата российского ученого, а итоговые суммы, полученные от продаж, соответствуют международным стандартам. Чистая прибыль очень высока. И в то же время всем хорошо. Человечеству хорошо - люди получают качественный доступный продукт, фонду хорошо - они вкладывают десять миллионов, а получают сто, ну и изобретателям также хорошо - они замотивированы выгодной сделкой - за этот продукт, помимо основной стоимости идеи, они могут получить еще дополнительно миллион от продаж.

- Соответственно, на этом же этапе - инвестирования в "голые идеи" действуют бизнес-ангелы. А в чем разница между фондами и бизнес-ангелами?

- А разница между бизнес-ангелом и фондом - в размерах вложений. Фонд готов вложить в проект от 10 до 100 миллионов долларов, а ангел - всего лишь от 10 до 500 тысяч. Как правило, бизнес-ангелы - это индивидуалы, которые себя не раскрывают. Обычно они - топ-менеджеры каких-нибудь крупных компаний, у которых появились дополнительные средства. Очень часто бытовая сторона жизни таких людей бывает решена. На двух машинах не поедешь, две шубы на себя не наденешь. И вот пришел к ним в руки какой-нибудь денежный бонус, который они хотят инвестировать во что-то стоящее. Плюс у них настроение такое - кураж. И потому они готовы вложить средства во что-то достаточно рискованное. Но есть у них такое негласное правило, согласно которому ты не должен рисковать больше чем десятью процентами своих сбережений. То есть то, что вкладывают ангелы, - это, как правило, 1/10 всех их сбережений. На случай, если средства пропадут, они без денег точно не останутся...

Бывает, что фонды и бизнес-ангелы сотрудничают между собой. Некоторые вполне перспективные проекты не подходят нам, потому что требуют слишком незначительных вложений, и соответственно, отдача будет не такая большая, как нам хотелось бы. А мы ориентированы на большие суммы. Тогда мы звоним бизнес-ангелам и предлагаем им рассмотреть бизнес-идеи.

- С бизнес-ангелами все понятно - они вкладывают средства из собственного кармана. А откуда вы, управляющая компания, привлекаете капитал для развития проектов?

- На Западе находим инвесторов и убеждаем их вкладываться в Россию. Дело в том, что генеральный директор нашей компании - американка, и она одержима идеей поддержания научных идей. Научный потенциал России она считает огромным. Соответственно, наши клиенты - западные банки, фонды, частные лица. Для многих из них Россия - какая-то неведомая страна, и, как правило, читая газеты, они видят, что здесь рынок быстро развивающийся. Для них здесь есть перспектива: вложив 10 миллионов, можно на проектах заработать 40 млн.

- А у вас риск есть? Ведь вы вкладываете средства уже на втором этапе развития компании...

- Риск есть скорее даже не у нас, а у наших клиентов-инвесторов. Но, по сути, у них ведь всегда есть выбор - инвестировать свои средства в классические механизмы, например банковский счет, который будет приносить 10% годовых или ценные бумаги казначейства (они стабильно тоже приносят какие-то проценты), или рискнуть и вложиться в перспективный проект. Чтобы этих людей убедить и заинтересовать в нашем инвестировании, мы обещаем им не менее 40% годовых. Откуда берутся эти 40%? Десять процентов - как если бы он вкладывал в казначейские бумаги, процентов 15 нужно накинуть, чтобы его заинтересовать, и процентов 10-15 за то, что он вкладывается именно в нашу страну. За инвестирование в такие страны молодой демократии, как Россия, Чехия, Польша, накидывается еще десять пунктов, потому что экономика этих стран считается нестабильной и риск повышается.

- А насколько часто проекты "затухают"?

- К нам поступает порядка 20 проектов в год - из них 5-6 имеют право быть списанными. Соответственно, если инвестор ведет 3-4 проекта, у него в этом пакете не просто 40% годовых, а миллионы... Риск есть, но он минимален. Наш бизнес строится так. Мы входим в компанию, которая перспективна с нашей точки зрения - товары и услуги востребованы рынком, она прозрачна, приносит 25 процентов прибыли в год. Вкладываем в такой проект от 5 до 15 миллионов, а в конце мы продаем ее акции за совершенно сумасшедшие деньги, не соответствующие начальной стоимости. Прибыль получают не только инвесторы и владельцы проекта, но и менеджеры нашей компании. Из таких хороших примеров - удачно мы продали собственные проекты "Дельта-банк" и "Дельта-кредит". Строили мы их с нуля, в то время когда частный банковский бизнес еще не был развит. Тогда же мы создали уникальную систему, по которой человек, придя в "Икею" или другой гипермаркет, мог тут же оформить кредит на покупки. Мы перепродали "Дельта-кредит" французам - банку "Сосьете Женераль". А "Дельта-банк" купили американцы "Дженерал Электрик". Фактически вложили мы ноль, а заработали миллионы.

- А что вы делаете, если проект не приносит прибыли?

- При детальном рассмотрении проекта мы заранее стараемся максимально просчитать все его шансы на жизнь. Помимо перспективности рынка, самой задумки, мы ставим обязательное условие: проект не должен держаться на одном человеке, чтобы если что с ним случится, то проект бы не исчез. Чтобы у работников компании, нуждающейся в инвестировании, был опыт - тоже важно. По большому счету никто не застрахован от успеха, в равной степени, как и от неудачи. Мы входим в совет директоров, кроме того, компания "Дельта" имеет право вето на какие-то решения, и мы всегда сможем проконтролировать принятие неправильных идей, мыслей. Более того, мы можем привести в фирму западного консультанта, который всеми силами будет стараться вывести компанию из кризиса в этом случае. Руку мы всегда на пульсе держим. Но бывают и провальные случаи. В принципе нереализованные проекты имеют право быть - они изначально заложены в наш план. Был у нас проект - сеть магазинов "SPA". И вот на рынок пришли западные конкуренты - гипермаркеты "Метро", "Ашан". И в одночасье получилось так, что они просто вытеснили всех других себе подобных с рынка. В такие моменты мы обычно смотрим, как можно еще спасти предприятие частично, например, войти в союз с каким-то подобным проектом. Но в случае с этими магазинами мы так и не смогли ничего сделать.

Была еще одна идея, судьба которой сложилась не совсем удачно. Один русский ученый изобрел электронную карманную игрушку "Сайбика", которая способна была улавливать себе подобные игрушки на расстоянии пятидесяти метров, подавала сигнал и служила таким образом своеобразным средством общения. В идеале мы представляли себе, что игрушка эта будет пользоваться большой популярностью, продажи начнутся в Америке в канун праздников, и люди будут ходить с ней по Нью-Йорку и развлекаться, знакомясь друг с другом. Маркетинговая составляющая развивалась в России, а в Америке шли продажи. И поначалу все шло просто отлично. В одно рождество продажи были совершенно сумасшедшие, и мы получили огромную прибыль. Но уже к следующему празднику появились более интересные и продвинутые игрушки, чем наша. И проект был закрыт. Сейчас мы уже видим свои ошибки на тот момент. Маркетинг был непоследовательный. Но для нас это был просто еще один опыт.

- Екатерина, а каким образом к вам в компанию попадают проекты?

- Процесс нахождения проектов - двусторонний. С одной стороны, мы ищем их всюду - в Интернете, по знакомым. Для этого мы проводим исследования, изучаем рынок. Кроме того, у нас в компании есть аналитический отдел, который рассматривает все входящие предложения от людей, которые звонят к нам...

- Этот же отдел занимается экспертизой проектов?

- В общем-то, да. Но, поскольку сегодня все чаще и чаще возникает потребность в научной экспертизе, мы взяли своего специалиста-ученого в штат.

- А как вы отказываете непригодным проектам?

- Есть стандартные ответы на неподходящие проекты. Но мы стараемся не игнорировать никакие идеи и отвечать всем. Предлагали вот нам недавно страусиную ферму открыть. Многие предлагают грамотно использовать недвижимость. Но мы ею не занимаемся... А вот если проект интересный на первый взгляд, то он уже переходит на следующий уровень и проходит более детальный анализ...

- Екатерина, вы как человек знающий можете сказать - в какой области проекты сегодня наиболее перспективны?

- Сейчас очевидно, что активно развивается рынок massmedia - увеличивается потребность в рекламе, потребность в кабельном телевидении. Ясно, почему все олигархи начали драться за телевизионные сети. Кроме того, конечно, перспективны проекты в области нанотехнологий, инновационных технологий, разработок всего того, что связано с лечением или поддержанием и исследованием человеческого организма.

 

Наши новости и издания

Март 2014
Начата работа над новой статьей А. Э. Баринова и М. Ю. Мостова, посвященная практике НФТ в разных странах мира, включая Австралию, Индонезию, Южную Корею, США, Великобританию и другие страны мира. Одновременно подходит к концу работа над совместной статьей А. Э. Баринова и О. В. Белой "О системах риск-менеджмента в области инвестиций и инвестиционных проектов в России: право, практика, перспективы". Статья будет завершена в конце этого года. и представлена в ряд российских и зарубежных экономических изданий.
 
Февраль 2014
Подготовлен черновой вариант книги А. Э. Баринова: "Прикладной риск-менеджмент при реализации инвестиционных проектов: право, практика, перспективы (PPP)". После авторской редакции книга будет представлена ряду российских и зарубежных издательств. Отдельные главы книги можно будет вскоре почитать в соответствующих разделах сайта.
 
Январь 2014
В журнале "Финансы и кредит" вышла статья А. Э. Баринова и М. Ю. Мостова "Об эффективности принимаемых на государственном уровне мер по внедрению новых финансовых технологий в систему экономического развития Российской Федерации". Статью можно почитать в одноименном журнале № 6, февральский выпуск.